[Про]зрение

Иду на склад… Автор: Жозе Сарамаго Издательство: Эксмо ISBN: 978-5-699-63871-0

В этом романе читатель встретится с прозревшими героями «Слепоты». В своей излюбленной притчевой манере Сарамаго выстраивает, по сути, модель мира. Он не оценивает, но подталкивает к размышлениям, не высмеивает, но и не скрывает сарказма.

Скачать: fb2, ePub (iPhone, iPad), txt, rtf, pdf, html, ...

ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ

5 5stars
Очень сильное произведение.

" Рождаясь, мы словно подписываем пожизненный контракт, но иногда приходит день, и мы спрашиваем себя: Кто подписался за меня."
И Слепота, и [Про]зрение абсолютно самодостаточные книги, которые вполне можно читать без привязки друг к другу. Я также не могу со всей определенностью сказать какой из романов лучше, но все же склоняюсь к произведению впечатления от которого я попытаюсь выразить. Самое большое впечатление на меня произвела концовка романа, а точней его последние полторы страниц. Просто шоковая терапия, как неожиданный удар в лицо. Я оказался в каком-то нокауте. Такое ощущение, что все разбивается на мелкие осколки, ничего хорошего уже не будет, театр абсурда будет процветать вечно, стирая, уничтожая - все светлое, чистое, настоящее, правильное из нашей жизни. Сарамаго однозначно дает понять, что реальность именно такова- безжалостная, жестокая и ужасающе нечистоплотная. Любой светлый лучик, теряется, гаснет в огромной массе темноты, темнота пожирает его, вбирает в себя. Один из самых мощных финалов в художественной литературе( из тех книг конечно, которые я имел честь прочесть), оставляющий простор для осознания мира окружающего каждого из нас, самого себя и оставляющий простор для осознания и переосмысления.
Из всего творчества португальского писателя и по совместительству нобелевского лауреата, я прочитал до сего мгновения только один роман( теперь считаю это моим опущением) - Слепота. Поэтому пройти мимо книги связанной с ней ментально и анонсируемой, как продолжения, я просто не мог. Стилистика письма в обоих книга идентична. Умудренный рассказчик обозревающий книжные просторы своим всеохватывающим оком и знающий наперед все входы и выходы истории, он ведет нас за собой твердой поступью. Текст сложен монолитно, цельно- без выделения диалогов, без любых знаков препинания, помимо точек и запятых, без обозначения прямой речи, все персонажи обозначаются только родом их деятельности( глава муниципалитета, комиссар, президент) или принадлежностью к чему-либо( жена доктора, первый слепец, бывшая жена первого слепца), без имен и тем более фамилий, упоминания реальных существующих людей и произведений упоминаются в тексте с маленькой буквы(чрезвычайно редкое явление), о месте действия и название страны мы узнаем в тексте, один раз( Португалия) и вслед за сим автор извиняется несколько раз и говорит, что действие может происходить в любой точке мира.
Роман исследует природу власти, мнимой демократии, истоки человечности, веры и любви к ближнему своему, возможности изменения себя, своей парадигмы, возможности отринуть все- свое положение, должность, деньги, власть- ради настоящего, честного, правильного поступка. На протяжении романа Сарамаго казался мне в какой-то мере идеалистом( его осажденный город, напоминал идеализированное представления почти рая на земле), как же я сильно ошибался. В романе нет одного центрального героя, как мы привыкли говорить главного- скорее главный герой- само полотно развернувшийся перед нами истории.
Книга затягивает в себя, медленно и при этом чрезвычайно непринужденно. Первая треть - очень неспешное, скучноватое течения повествования. Вторая треть - интрига натягивается как тетива лука, книга наполняется яркими красками. Третья треть- уже буквально не отпускает и заставляет строить догадки. Про финал я уже упоминал в первом абзаце моей рецензии. Это именно, та проза которая располагает к раздумьям, рассказчик сторонний наблюдатель, он не говорит читателю где черное и белое, не определяет для него правильную и неправильную сторону, он просто рассказывает и ничего более. Именно проза такого качества и уровня мастерства, безудержно не хватает современной литературы. [Про]зрение меня лично натолкнуло на размышления о государствах и государственности, национальном флаге и патриотизме. Впервые мое сознание, так глубоко пронзила мысль, насколько все это отдает искусственностью, детскими забавами- игрой в непрекращающуюся войнушку. Только испокон веков все это по-взрослому, с нескончаемым вращением жернова перемалывающем человеческие судьбы, тела и выкидывающий на обочину истории целые национальности, страны, правителей и их армии и тряпку обозначающую индивидуальность отдельно взятой страны. Патриотизм, служение народу, уважение к флагу- просто пустые слова, ритуалы- они не трогают сознания и не бередят душу, а значит они безжизненны, смешны, мы сами возвели их на самый верх и нелепо преклоняем колена, уничтожая саму сущность разума с каждым столетием все больше. Считаю нужным отметить, что на размышления, постоянное переосмысления себя как разумного существа- читателя наталкивают по настоящему хорошие книги. Ну а как писателю удалось показать саму природу, структуру власти на примере конкретного правительства( пускай даже выражено чересчур упрощенно), это надо читать роман, анализировать, вникать. Вначале мне казались характеры членов правительства, и их главы, и президента- карикатурными, неглубокими. Но это только на первый взгляд. У Сарамаго получился настоящий образ - универсального политика, обезличенный, множественный. Политика, который не остановится не перед чем, для поддержания своей власти и той демократии, которая ему удобна. Не перед чем... Даже перед убийством собственных граждан. А на публике будет рассказывать, о том, как он ежедневно заботится о их же благе. И победить их невозможно, некому и как это не грустно- никогда.
"Ничего нет проще, чем убить и умереть."

Артем Брест (СПб, 29 лет)
5 5stars
Иногда для того, чтобы ослепнуть, нужно [про]зреть

Ну, вот, наконец, прочел «[Про]зрение» Жозе Сарамаго. Что сказать? Роман не просто оправдал – он превзошел все мои ожидания. Первые отклики, отзывы и рецензии произвели на меня несколько удручающее впечатление: мол, не «Слепота», конечно, и не шедевр, но это все же ЖС…. Однако с первых же страниц понял: именно, что шедевр – потрясающе глубокий, вдохновенный, страстный. И параллели с нашей новейшей историей, о коих упомянул Александр Богдановский в предисловии переводчика, не то чтобы напрашиваются – глаза колют. Все – в точку, в корень – от парада побед кандидата «против всех» с последующим признанием оного персоной нон грата до взрывов на Каширке и в ряде других мест. Просто оторопь брала читать то, что было написано вроде бы по другому поводу в совершенно иной стране. Старик как в воду глядел.
Разумеется, традиционно хорош язык – острый, меткий, разящий. Как всегда у Сарамаго. Да и переводчик, похоже, порезвился от души. То избиратели вдруг поспешат на свои избирательные участки «голос свой совать в урну», то газеты и им подобные ресурсы названы будут «средствами массовой деформации», то вопросы зазвучат «не столько задушевно, сколько придушенно».
Согласен с Александром Парфеновым – роман ни в малейшей степени не сиквел, но абсолютно самостоятельное, самоценное и самодостаточное произведение. Более того, поначалу читал его даже с некоторым замешательством: а где, собственно говоря, обещанное продолжение «Слепоты»? где ее полюбившиеся персонажи - жена доктора, сам доктор, их сотоварищи? Когда же оно началось – и как еще началось – мощно, хорошо, полной грудью, во весь голос – просто перестал что-либо анализировать и погрузился в роман – зажил с ним одной жизнью.
Категорически не соглашусь с теми, кто сравнивает «Слепоту» с «[Про]зрением», причем сравнивает явно не в пользу последнего: мол, и сюжет мог бы быть поживей, и интонация – не столь иронична, да и аудиторию автор выбрал так себе – слишком неактивна и политически безграмотна. Во-первых, «[Про]зрение» - одно из самых сюжетных произведений ЖС – этакая смесь полицейского детектива с политическим триллером. Во-вторых, роман, помимо всего прочего, является еще и остросоциальным памфлетом, а посему не быть ироничным и даже саркастичным просто не может. В-третьих, целевая аудитория Сарамаго – все мыслящие представители рода человеческого. И считать их пассивными и темными могут лишь те, кому очень хотелось бы, чтоб так оно и было, кто привык манипулировать понятиями «толпа», «быдло», «электорат», не видя между этими словами особой разницы. Что может быть естественней идеи свободы, как осознанной необходимости, а не дозированной милости со стороны тех, кто лицемерно зовутся слугами, а на деле ведут себя как полновластные и отнюдь не рачительные хозяева? Мысль, что однажды люди прозреют и попросту перестанут нуждаться в поводырях, не нова – ново то, как сформулировал и выразил ее Жозе Сарамаго. Под его оживляюще свежим, поистине волшебным пером она пришла в себя, встряхнулась, расправила крылья.
Читал книгу жадно, запоем: кроме привычно увлекательной словесной эквилибристики и непривычно закрученных коллизий не отпускала жизнь, что пульсировала, билась в главных персонажах. И явно неравнодушное отношение автора к своим героям неизбежно переплавлялось в мое собственное читательское сопереживание. У меня просто не было шансов пройти мимо. И каким всё-таки сукиным сыном оказался один из героев, которого и героем-то назвать язык не поднимается – так, действующее лицо. И ведь не поспоришь, не посетуешь на произвол автора – де, понадобился иуда, как в свое время другому его персонажу, он и ухватил первого попавшегося. Нет, негодяем оказался именно тот, кто и должен был. Оглядываясь на «Слепоту», вижу, понимаю – да, уже тогда зрели в душе этого субъекта зачатки грядущей подлости.
Финал романа поистине феноменален – такого оглушительного и ослепительного аккорда под занавес – опять же солидарен с Александром Парфеновым – Сарамаго еще не выдавал. После того, как дочитал книгу до конца, несколько минут просто сидел и молча ловил ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Гениальный португалец отправил меня в глубокий читательский нокаут – по сути, как бы скопировав заключительную сцену «Слепоты», он одновременно вывернул ее наизнанку, отразив в огромном кривом зеркале. Ударная, сокрушительная концовка перевернула с ног на голову или наоборот не только «[Про]зрение», но и «Слепоту», достойно увенчав дилогию и придав обоим романам новый, ранее мною не подмеченный смысл. А мне-то грешным делом уже было подумалось, что достаточно хорошо знаю автора – настолько, что тот вряд ли сумеет меня чем бы то ни было удивить. А он взял и удивил.

Померанцев Дмитрий (Нижний Новгород, 38 лет)
4 5stars
Кентавр

Сарамаго много чего написал разного, но более всего в его творчестве социологических вольтерьянских зарисовок на тему несовершенства человеческого общества и власти. Используется художественный прием изменения физической сущности мироздания, а затем изобретательно показана реакция общества.На ум приходят в первую голову "Перебои со смертью" и "Каменный плот". В "Слепоте" - не только на мой взгляд лучшем романе португальца - изменен угол зрения и от взгляда сверху на муравейник автор воспользовался ручной камерой, создал удивительно эмоциональную и сочную картину "снизу" со святой в качестве центрального образа. В "Слепоте" при сохранении особенностей синтаксиса почти не было риторических оборотов, словесных вычурностей и игр с поговорками, до которых Сарамаго охоч. Я от его стиля в такой манере в восторге страниц пять, затем резко надоедает - патетика и риторика со времен по крайней мере Карлейля в сущностных моментах не изменились.
Настоящий роман более половины представляет собой типичный рациональный рассудочный социологический роман среднего Сарамаго, занятный, с премилыми пикировками членов правительства, и вполне себе логичным описанием сгущения красок как попытки ответа на вызов неизвестного ( собственно, и "Жук в муравейнике" о том же и с теми же конечными итогами). Меня искренне умилило сообщение переводчика, что в политической жиззни со времен выхода романа не произошло ничего, что не было бы там описано. Как будто ради этого стоит читать роман? Полагаю, со времен латиноамериканксих как минимум романистов ничего такого. что не нашло отражение в их книгах, в политической жизни не произошло.
Прекрасный поворот произошел вновь с переходом на ручную камеру и появлением Савла, который от встречи со святой преобразился. Страниц сорок с преображением комиссара и его попытками изменить ситуацию представляют собой великолепный образчик политического триллера, очень эмоциональны и заставляют повысить на балл общую оценку роману. Персонажи "Слепоты" мало чем изменены и интересны, ххотя, понятно. приятно встретить старых знакомых. С высокими оценками концовки не соглашусь, поскольку заканчивать, на мой вкус стоило именно в ожидании утра комиссаром - открытый финал определенно более напрашивался. А так, ну чего там неожиданного - предполагалось, что конец-делу венец, так и получилось. Посследними двумя страницами меня Сарамаго совсем не удивил.

роман (Омск, 39 лет)
5 5stars
Роман о любви

Именно так. Не полицейский детектив. Не политический памфлет, хотя элементы того и другого присутствуют, а притча о том, как Спаситель, точнее, Спасительница в очередной раз приносит себя в жертву во имя любви к ближнему. Имеется в книге и свой Иуда, и свой апостол Петр. Пожалуй, самый христианский роман автора, практически жизнь положившего на борьбу с этим самым христианством – точнее, с наиболее крайними и косными его проявлениями. Сколько горечи и сарказма в этой книге, но, одновременно, сколько нежности и надежды! Если бы дилогия о Слепоте и Прозрении была единственным творением Сарамаго, ему и тогда следовало бы присудить Нобелевскую премию по литературе. Финал книги трагичен и, на первый взгляд пессимистичен. Однако вызывает острое желание не допустить повторения описанной автором ситуации. Желание по нынешним временам отнюдь не праздное, поскольку мрачные пророчества португальского кудесника, при всей их кажущейся фантастичности, имеют тревожное свойство сбываться. И за примером – прав уважаемый А.Богдановский в предисловии переводчика – далеко ходить не надо.

Martha (23 года)
5 5stars
Превратности метода третьего несмирения

Когда подлость становится добродетелью, а вероломство возводится в ранг закона, когда выбор между плохим и совсем уж скверным выдается за свободу, а покорное шествие в стаде жвачных – за исполнение гражданского долга, у людей всегда найдется третий путь. Если только они не будут инертны и слепы. Старик Сарамаго знал, о чем писал – как знал и истинную цену западной демократии вообще и выборной системе, в частности. Благо, что сам едва не стал депутатом Европарламента от КП Португалии. «Прозрение», быть может, не производит такого яркого и ошеломляющего впечатления, как «Слепота» - это роман негромкий, почти что камерный, несмотря на масштаб описываемых событий. Но это тот самый тихий омут, в котором водятся веселые чертенята, способные взбултыхать, взбаламутить сонный, затянутый ряской водоем. Не отношу себя к сторонникам революций и прочих социальных взрывов и потрясений, но, как говорил герой бессмертной «Бетономешалки»: «Бывает такой мир, что хуже любой войны». Жозе Сарамаго также не тяготеет к радикальным решениям – протест главного – многоголового и многорукого – персонажа его книги, привычно-пренебрежительно именуемого у нас электоратом, носит исключительно мирный и даже пассивный характер. Однако оглушительный финал заставляет усомниться в действенности описанного в романе метода. Если те, кто лицемерно величают себя слугами народа, во имя сохранения своего привилегированного status quo не гнушаются никакими средствами, включая откровенный, неприкрытый террор, не является ли интифада не столько проявлением гражданского сознания, сколько страусиным самоустранением, если не потворством и поощрением действий молоха, именуемого государством? Сарамаго об этом уже не спросишь, однако остались его романы и вот этот, в частности. Правильно сформулированный и вовремя заданный вопрос помогает найти верный ответ. Нет, в отличие от «Слепоты» история прозрения действительно не бьет наотмашь, но зато заставляет всерьез задуматься: так ли уж зрячи оказались ее вновь обретшие способность видеть герои?

Мудров Иван (Муром, 47 лет)
Яндекс.Метрика